И тут меня осенило. Дело в том, что народная ворожба церковью не признавалась. Она считалась пережитками языческих времен, низкопробной второсортной поделкой не способной на реальные воздействия. Несмотря на все это, крестьяне постоянно прибегали к помощи травниц и сами шептали при любом удобном случае.

— Слушай, у вас там есть какие-то слова для того, чтобы избежать ловушки? Или выйти из леса когда леший заморочил?, — обратился я к Феоктисту.

— Есть. Только ты смеяться будешь.

И тут я представил себе это. Я весело хохочу над смешными словами, находясь одной ногой в могиле. Когда сферы Иномирья были готовы перемолоть две очередные жертвы, я бы стоял на своем последнем распутье и смеялся над шуткой. Утопающий хватается за соломинку, я же зацепился за внезапно представившуюся возможность поэкспериментировать с народной магией.

— Нам сейчас не до смеха, остолоп, — опять потряс я хныкающего крестьянина.

— Есть значится слова… Эни-бени-ряба. Квинтер-финтер-жаба!!!

Вновь ничего не произошло.

А потом замок Владыки стал медленно таять, как пророческое знамение в облаках, уносимых ветром. А вот контуры часовни стали возвращаться, как и река, поле, деревенские дома с подсобными постройками. Было раннее утро, петухи еще не пропели свою утреннюю песню, не разбудили рабочий люд и домашнюю живность. Извлечение Феоктиста завершилось. Кем был этот крестьянин на самом деле? Ему бы не в косари идти, а в священники, задатки к этой профессии у Феоктиста были огромные, но родители с детства не выявили затаившиеся способности, не отдали его в монастырь и неуемный талант пропал. Впрочем, до сих пор особые слова, сказанные им, имели мощную силу.

— Да я тебя в порошок сотру!, — кинулся он на меня. — Где моя жена?

Я опасливо покосился на свои руки да ноги, вроде все члены были на месте. Все же особые слова нужно подбирать более тщательно.

— Да спит она, небось. Похоже, мы всю ночь с тобой путешествовали.

Феоктист поднялся с поленницы, согнулся с непривычки от долгого лежания и запущенного ревматизма и, поддерживая больной бок рукой, вышел из часовни.

— Спасибо тебе, аурист, конечно, большое за то, что вытащил меня. Сгинул бы я без тебя как пить дать.

Тут еще с какой стороны посмотреть кто кого вытащил. Формально без меня он бы не очнулся и уже точно не догадался бы воспользоваться своими задатками к ворожению. Моя жизненная энергия также дала ему силы, как тому младенцу, которого я встретил на кухне. Но другой вопрос пока не давал мне покоя – не уж-то его обмирание было не случайным. Возможно ли чтобы людей с такими нераспознанными дарованиями выискивали специально? Может быть, кто-то хотел сколотить из них специальный отряд, ведь пробить брешь в защите натренированного священника непросто, да и выбраться из Иномирья тому проще, а вот лапотники подходят для такого эксперимента идеально.

Я зевнул. Очень хотелось спать, да и голова раскалывалась. Попрощавшись с Феоктистом, я побрел в хату Яся. Начавшие кричать петухи не помешали мне забыться сладким сном на весь следующий день.

Далее…

Метки: