Где это видано, чтобы за главным героем, тем более достаточно аппетитным юношей не кралась какая-нибудь лесная тварь? Худоба не помеха – многие лесные обитатели млеют от сочных ломких ребрышек! Кралась, непременно кралась – ведь не бывает такого, чтобы лесами темными, зловещими, да болотами топкими, зловонными, где не один день идти, ничего не кралось, не сглатывало слюну и прижималось к земле при малейшем шорохе, не бывает!

Огромная противная Жабалака раскрыла свою клыкастую пасть, возжелав отведать ранним утром что-то посущественнее мошкары. Я хорошо учился в Монастыре и помнил, что Жабалака – противный межвидовой гибрид, обитающий у кромки болот. Нам говорили, что она представляет собой помесь уже вымершей Ихтиостеги и крупной жабы, но ее часто принимают за мифического зверя за слишком уж необычный вид. Подыгрывая суеверным представлениям, Жабалака научилась имитировать человеческую речь, что явилось дополнительным приспособительным фактором к суровым условиям окружающей среды. Увидев это разговаривающее страшилище все сразу пускаются на утек, правда, однажды пришел какой-то Дурак и полез целоваться с Жабалакой – юродивого пришлось сожрать, чтобы не распространял плохую наследственность и мысли о противоестественном возлежании.

Я не сильно боялся это существо, больше всего меня волновал шум, которым могло сопровождаться умерщвление так некстати подвернувшегося зверя. Излишнее внимание со стороны охранников священного кромлеха мне сейчас совсем не нужно. При встрече с новым, доселе не виданным противником всегда приходится выбирать какую тактику боя избрать – обращаться к таинствам аурического искусства или по-старинке крошить зубы супостата. Если вам кто-то говорил, что странствующие монахи излишне добродушны и предпочитают всякий раз подставлять под удар небитую щеку или же, упаси Господь, стоять и молиться в тот момент когда тебя лупцуют дубиною – лучше не верьте в подобные досужие россказни! Аурами я все еще не овладел в совершенстве, хотя и доводилось пользоваться: в монастыре мы лишь постигли основы этой древней силы.

Пообещав вернуться к размышлению о высокодуховных проблемах, волнующих писцов и высокие саны я сосредоточился на Жабалаке и не только сосредоточился, но и сильно ударил ее посохом в область ничем не защищенного носа. Предварительно я прочитал короткую молитву всего из нескольких фраз, но выстроенных в правильном порядке и прозвучавших из уст медитативно подготовленного послушника, а не чумазого крестьянина. Слова эти оказали поразительное воздействие, значительно увеличив силу моего удара, шест стал подобен карающей деснице и сейчас, признаться, мог бы пробить тяжелые доспехи не говоря уже о кожистых хрящах квакши-переростка. Но силу удара и точку его приложения я выбрал не случайно – мало того, что ахиллесова пята жабы находится на носу (иногда и такие чудеса случаются), проломленная вслед за ним стенка глотки не позволят издать никаких там предсмертных «ква».

Пригвождённая к земле Жабалака так и не успела вкусить человеченки и понять, что же произошло. Как утка на вертеле она оказалась нанизана на шест и стоически испустила дух, не выквакав ни звука.

Далее…

Метки: