Иной раз на любого человека богатого ли, нищенствующего ли могла навалиться необъяснимая напасть. При обстоятельствах всякий раз известных, но не связанных с какой-то явной бедой, человек в мгновение ока обмирал. Обмерши он лежал недвижимо многие дни, но сердце его продолжало биться, никакой пищи о не потреблял, иной раз из него самого начинала выделяться какая-то белая пена. Пену исследовали наши алхимики и нашли в ней какие-то неизвестные штаммы микробов. Они проглядели все свои окуляры, но так и не поняли ни как они вызывают это состояние, ни как с ними бороться.

Но эти сходные симптомы могли заканчиватьяс по разному – иной раз за разум и душу начиналась борьба упыря и бедолага превращался в упыря, а другой раз он просыпался и рассказывал о своем пребывании на том свете. Ничего плохого при этом не происходило, хотя кто его знает и к таким визионерам еще долго приглядывалась тайная церковная полиция.

Я попросил препроводить меня к Феоктисту. Его положили в часовенке возле родника, словно покойника. Никто не знал, что с ним делать, но кто-то высказал мысль, что на свежем воздухе ему будет лучше, чем в затхлом и пропахшем крысами помещении.

— Вот тут он и лежит, — сказал мой знакомый. Ясь приоткрыл скрипучую резную дверцу красивого деревянного сруба с остроконечной крышей. Жена вначале с ним сидела, но детей-то кормить нужно – пошла побираться на паперть…

Фекоктист был ничем не примечательным крестьянином лет 40, впрочем жизнь в деревне маскировала истинный возраст довольно успешно. Глубокие морщины образовали на его лице паучью сеть, но на удивление лицо его было таким умиротворенным, что, казалось, здесь преставился какой-то инок.

— Мы его окуривали ладаном, пытались влить ему в рот похлебку из мандрагоры и делали припарки из радужного мха, — продолжал излагать Ясь методику народного врачевания.

— Да уж, действительно ему ваш мох, что мертвому припарки…, — задумчиво пробормотал я, осматривая тело, уложенное на поленницу.

Далее…

Метки: